Карани
Стоишь на берегу, и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, что жизнь лишь началась...
Самое отчетливое, что я ловлю в ветре: "ты засиделась на месте, девочка". И это - правда.

Есть у меня одно забавное свойство, навроде женского "сама придумала - сама обиделась". Могу влюбиться в человека или в идею, пережить все стадии от эйфории до разочарования и опустошения исключительно в собственной голове, обычно за очень короткий промежуток времени, и выдохнуть. Отпустить. И в реальности уже более отстранено и непредвзято смотреть на ситуацию, не идя на поводу у эмоций. Чаще всего это помогает. На данном этапе я рассталась с безумной тоской по любимому городу и жаждой во что бы то ни стало двигаться в его сторону, выгнавших меня полночью тридцатого декабря на трассу. Есть положительный момент: я всю жизнь хотела и боялась попробовать путешествовать стопом, вот и осуществилось. Даже несмотря на то, что я не проехала и половины пути до Владивостока, в какой-то момент круто развернувшись и рванув назад.

Оглянувшись, вижу, что всё еще слишком много внимания придаю прошлому. Неправильно. Сегодня поняла - прошлого не существует. А ещё, если признать нелинейность времени, становится так легко. Возможно, я сегодня просто выспалась (за пять-то часов), и поэтому меня переполняет восторг, вдохновение и острая любовь к жизни. В сердце моем весна и нежность первых пролесок, что мало соотносится с представлениями окружающих о времени года, да и начихать. Раньше я играла в основном для других. И в присутствии других. Создавала сказки и фантазии, приукрашивала действительность, расчерчивала красками - всё для кого-то. А сама приходила домой - условный угольный набросок - оглядывалась по сторонам и думала - а, и так сойдет. Мне самой достаточно было лишь внутреннего мира, внутреннего сада. Я всегда раскрывалась через других, так мне было проще. Как-то один человек сказал мне, что я могу привлечь и очаровать почти кого угодно, если захочу. Если захочу. По большей части мне это не нужно. Пришла к выводу, что играть можно и с собой. Стоит попробовать.

Про людей. Я люблю людей. Искренне и беззаветно. Лучше и дольше всего - на расстоянии. Разумеется, не всех, а тех, кого сама выбрала. Могу и вблизи, хоть это труднее. Но правда, которую обычно прячу от себя в самый дальний угол, заключается в том, что никто из них мне не нужен. Я прекрасно могу обходиться без них. Я же говорю, проще с теми, кто далеко. Когда я вспоминаю об их существовании, радостно остановившись посреди улицы или в разгар чего-нибудь-там и набираю номер, или отправляю сообщение, или подписываю открытку или ещё что, меня накрывает волна любви и счастья. Я так рада их существованию в этом отдельно взятом мире и в моей жизни, что и сказать нельзя. А потом мне могут заявить, как недавно, что не слышали мой голос на протяжении трех-четырех лет. Знаю, сейчас вы скажете, что от этого всего веет Фраем. Скорее всего, так оно и есть. Но я к этому не сразу пришла. Через депрессии, отчаянную тоску и поиски знакомых глаз в толпе. А сейчас искренне недоумеваю, как можно по-другому. С теми, что рядом труднее, и я еще не придумала как мне легче их любить. Самый логичный выход - уезжать чаще или уезжать и не возвращаться. Вполне, кстати, разумный, как по мне. Меня всегда тянет в дорогу, когда жизнь налаживается, когда обзаводишься новыми друзьями, находишь интересную работу, строишь грандиозные планы... А потом, раз, в моей голове что-то щелкает и ветер поет мне: бросай всё, уезжай прямо сейчас, не заходя домой, не собирая сумку, нас ждет еще столько нового. И хотя все мои метания за прошедшие годы происходили лишь между двумя городами, это не так уж и сильно что-то меняет.

Мне жаль порою, что я не храню старую переписку. Но я вообще мало что храню, периодически выбрасывая всё лишнее. "Я обрастаю вещами, делами, словами, привычками..." Так вот, где-то я уже писала, разумеется, полнее, лучше и не так криво то, что сейчас собираюсь написать. Почему мне трудно любить людей, которые постоянно рядом со мной? Потому что, в большинстве своем, они запирают меня, намертво связывают с одним образом, когда-то увиденным и полюбившимся, не позволяют мне меняться. Точнее в штыки воспринимают эти изменения, если они происходят. И постепенно я заражаюсь их видением меня, становлюсь частично или полностью такой, какой меня хотят видеть, даже если в таком варианте проявляются и не лучшие мои стороны. И так до очередного взрыва.

Однажды он сказал: твой полет всего лишь сон,

И ты летать не стал, стал таким, как он.

<...>

Однажды ты привык и почти не стал мечтать,

Но только чей-то крик вдруг позвал летать.

Обычно после этого часть друзей исчезает. "Так вот ты какая на самом деле" - любят говорить они мне. Какая такая, ребята? Я постоянно разная. И дело даже не в масках, а в оттенках настроения, выпитой или не выпитой утренней чашки кофе, малейшего события, вызвавшего отклик. Тот же человек сказал мне когда-то и другое. С тобой интересно, - сказал он мне, - потому что ты не играешь, ты настоящая. Это не совсем так. Потому что настоящая я играю всегда. Я живу игрой, потому что по-другому скучно. Но когда я играю, я становлюсь именно такой, какую выдумала. Безусловно сохраняя неизменной какую-то часть себя, но так глубоко я сегодня не копаю. Просто раньше мне всегда требовался зритель внешний, сейчас стоит попробовать довольствоваться внутренним.
Кстати, это совершенно не значит, что меняться нужно ежедневно. В одну и ту же игру можно играть годами или даже всю жизнь. Каждый выбирает по себе.
Знала, что коряво получится...

О чём я? Собственно о том, что у меня сегодня прекрасное настроение, жизнь кажется мне восхитительно прекрасной и скоро я поеду во Владивосток. Без всяких дурацких намерений что-то однозначно решить и выбрать, без заглядывания в будущее и взвешивания всех возможных последствий. Потом разберемся. А пока я еду сдавать сессию, встречаться с прекрасными людьми, которых давно не видела, нюхать зимнее море, влипать в новые приключения, всячески впечатляться и просто жить.



От подъезда Саши к суше примерно сажень, небосвод иссушен, зимнею коркой сложен. Ночь кипит тревожно, черная, словно сажа, снег пушистой кошкой тихо шуршит на коже.

Саше лет, наверно, двести уже по вашим, тёмный лоб давно морщинами разукрашен. Время носится над Сашей, как будто коршун, всё шумит за ним грядою угрюмых башен. Жизнь у Саши, дай-то боже, вполне пригожа: Сашу ждёт в квартире ложе и тёплый ужин. Он идёт по узким тропкам и бездорожью, огибает пустыри и обходит лужи.

Саша жил два века ниже травы и тише, ничего не жёг, не спрашивал, не нарушил. Всякий взор скользил по Саше и падал выше, потому-то Саша столько с собой и выжил. Мир плывёт над Сашей тонкой резною стужей, серебром, как хвост русалочий, припорошен.



Только голос Ойшо в Саше жужжит, как шершень, всё висит на нём тяжёлой литою брошью.



Убегай, убегай, ничего не бери тайком,

Ни беды, ни войны, ни термоса с молоком

Вылезай из берлоги, в горле горячий ком

Это так легко.



Все Мадриды и Сохо, Пхукеты или Бали

Все глаза и улыбки, куда тебя завезли

Ничего не проспи, не проешь и не проскули

Что молчишь, вали.



Убегай, море пахнет — мёд и зелёный чай

Убегай невесомой пылью в прямых лучах

Если ты не привык за что-нибудь отвечать —

Не найдешь ключа.



Ночь исходит глушью, сон разделяя брешью. Всё, что было страшно, кажется пошлой ложью. Выцветает месяц — глупый угрюмый кешью, и еще чуть позже прячется за подножья.

Над равниной снежной утро встает неслышно, ледяною стружкой крошится на прохожих. Запевает песню Ойшо, стоит на крыше, и от песни лёд ломается с гулкой дрожью.



Убегай, бурый мех, от удобства и прочих вшей

Всё, что мох и холодный камень, гони взашей

И судьба уж тебя-то найдёт из любых пещер

Сквозь любую щель.



Находи, находи, мир так много припас тебе

В каждом шаге сокрыты Африка и Тибет

Все раздумья — не в эту смену, не в этот свет

Не в твоей судьбе.



Сколько мест тебя ждут, собирайся уже, кретин

Все дворцы и дороги, яркие, как с картин

Нету стран и границ, закрытых на карантин.

Захоти прийти.



Сергей Лачинов (Джек-с-Фонарём)

@темы: 100 дней радости